
В Алмалинском районном суде на процессе по делу Санжара Бокаева состоялось очередное заседание, прошедшее без участия подсудимого. Накануне суд удовлетворил ходатайство Бокаева, жаловавшегося на зубную боль, и обеспечил ему возможность получить медицинскую помощь. Как было установлено в ходе заседания, лечение оказано в полном объеме. В суд поступило официальное медицинское заключение, согласно которому состояние здоровья позволяет подсудимому продолжить участие в судебном разбирательстве. Несмотря на это, Бокаев от явки отказался.
Государственный обвинитель дала правовую оценку действиям подсудимого, отметив, что суд обеспечил все условия для оказания врачебной помощи: «Все мы видим, что зуб-то вылечен. Более того, Бокаев может участвовать в судебном заседании, он попросту сам не явился. Есть документ, что он отказался». По заявлению стороны обвинения: «Бокаев не вышел на процесс, дабы затянуть главное судебное разбирательство».
В отсутствие подсудимого адвокат Аскаров заявил очередной отвод председательствующему судье. Новых правовых аргументов представлено не было – защита дублировала доводы из предыдущих ходатайств. Когда, согласно нормам Уголовно-процессуального кодекса, заявление об отводе перешло на рассмотрение к другому судье, адвокаты потребовали обеспечить присутствие Бокаева. После мотивированного отклонения данного требования защита заявила отвод и второму судье, сославшись на его предполагаемую заинтересованность.
Реагируя на эти действия, гособвинитель указала на некорректное толкование стороной защиты норм УПК РК. Прокурор пояснила, что заявление об отводе подлежит рассмотрению с участием тех лиц, в присутствии которых оно было заявлено, тогда как отказ Бокаева от явки был официально зафиксирован еще до подачи данного ходатайства. Кроме того, судья, рассматривающий вопрос об отводе, на данной стадии процесса не наделен полномочиями выносить решения об обеспечении явки.
В обоснование отвода председательствующему судье адвокаты вновь перечислили претензии к порядку исследования доказательств, не оглашению ряда материалов и неявке свидетелей. Гособвинитель последовательно опровергла эти доводы, подчеркнув, что порядок исследования полностью соответствует нормам процессуального законодательства. Относительно неявки свидетелей прокурор напомнила, что осуществление их принудительного привода находится в компетенции органов внутренних дел, а не суда. При этом право защиты на представление собственных доказательств судом не ограничивалось.
Позиция обвинения сводится к тому, что адвокаты искусственно отождествляют свое несогласие с процессуальными решениями с предвзятостью суда, не предоставляя фактических доказательств.
«Возможно, защитники не готовы защищать, не выстроена линия защиты. До сих пор непонятно, почему не готовы. Данный отвод является необоснованным», – констатировала прокурор.